Эксперты обсудили опыт в создании подземных пунктов финальной изоляции РАО

В ходе Международного форума-диалога «АтомЭко-2017», который прошел в Москве одной из ключевых тем стало решение вопросов обращения с радиоактивными отходами. Не секрет, что от решения именно этой проблемы во многом зависит дальнейшая судьба атомной энергетики в мире. На круглом столе, посвященном обоснованию долговременной безопасности глубинного захоронения высокоактивных РАО, обсуждался российский и международный опыт в этой области.

Как рассказал заместитель директора ФГУП «НО РАО» (Национальный оператор по обращению с радиоактивными отходами) Алексей Журавлев, в течение этого года произошло изменение концептуального подхода к созданию подземной исследовательской лаборатории в Красноярском крае. Создание подземной исследовательской лаборатории предусмотрено в слабопроницаемом Нижне-Канском массиве скальных пород в ЗАТО Железногорск в зоне наблюдения ФГУП «ГХК». Лаборатория будет находиться в 6 км от Железногорска и в 4,5 км от реки Енисей.

По словам Журавлева, руководством ГК «Росатом» принято решение создавать подземную исследовательскую лабораторию как самостоятельный объект для выполнения всесторонних исследований в соответствии с международными рекомендациями и передовыми аналогами.

На сегодняшний день разработана стратегия создания ПГЗРО на долгосрочный период, которая должна соответствовать международной практике организации работ по созданию лаборатории. Разработан стратегический мастер-план исследований, который предусматривает поэтапное выполнение исследований по 150 направлениям. Результаты этих исследований будут регулярно обнародоваться в печати и на международных конференциях. Переход к созданию ПГЗРО и промышленной эксплуатации возможен только после получения всей совокупности разрешительных документов и одобрения общественности, подчеркнул замдиректора «НО РАО».

Подземная исследовательская лаборатория – это комплекс наземных зданий и сооружений, линейные объекты, инженерные сети и коммуникации. Она будет включать три ствола: вспомогательный, технологический, вентиляционный. Кроме того, планируется создать наземный демонстрационно-исследовательский центр (НДИЦ), кусты скважин для исследования массива пород в дальней зоне за пределами участка «Енисейский» на траектории миграции радионуклидов.

Как пояснил Журавлев, в соответствии с мастер-планом планируются комплексные геодинамические, сейсмические, гидрологические, гидрогеологические, гидрогеохимические, биосферные и другие исследования на поверхности, а также комплексные исследования характеристик массива горных пород с использованием глубоких геологоразведочных скважин в ближней и дальней зонах. Также запланирована оптимизация параметров щадящей технологии буровзрывных работ при создании горизонтальных и вертикальных выработок. Будут проведены комплексные исследования в наземном демонстрационно-исследовательском центре. Планируется исследование завершающей отработки в подземных условиях стандартизированного оборудования и транспортно-технологических операций по обращению с РАО. План предусматривает комплексный мониторинг на территории лаборатории и в дальней зоне, исследования для альтернативных вариантов размещения контейнеров с РАО с учетом передовых зарубежных технологий.

В зависимости результатов исследования деятельности подземной исследовательской лаборатории возможны следующие сценарии. Первый вариант (в «НО РАО» его рассматривают как базовый): подтверждается правильность проектных решений, результатов моделирования и оценок долговременной безопасности. В этом случае проводятся общественные обсуждения, «НО РАО» получает заключение государственной экологической экспертизы и лицензию по эксплуатации ПГЗРО и реализует проект по строительству и эксплуатации ПГЗРО.

Второй сценарий: получение вывода о недостаточной долговременной безопасности, которая обеспечивается в совокупности многобарьерной системой безопасности. В этом случае будет доработан проект по усилению системы инженерных барьеров, будут выполнены дополнительные натурные или лабораторные исследования, проведено обоснование и подтверждение долговременной безопасности с учетом усиления инженерных барьеров. Далее проводятся мероприятия по получению разрешительных документов по первому сценарию.

Третий вариант развития событий предусматривает вывод о невозможности обеспечить необходимый уровень долговременной безопасности объекта при размещении проектных объемов РАО. В таком случае будет произведено сокращение объемов или номенклатуры размещаемых РАО первого и второго классов, частичное заполнение камер захоронения РАО менее экологически опасными отходами третьего класса. Если в таких условиях долговременная безопасность для нового варианта будет подтверждена, то будет получаться лицензия по эксплуатации, и ПГЗРО будет создаваться с захоронением обоснованных объемов РАО первого, второго и третьего класса.

Не исключен и вариант, когда в ПГЗРО будет признано невозможным захоронение РАО первого и второго класса, и объект будет предназначен для захоронения РАО только третьего класса с корректировкой в проектном решении.

Планируется, что строительство подземной лаборатории будет завершено в 2025 году, а спустя 5-6 лет, в которые будут проводиться исследования, в 2031 году планируется принятие решения о создании ПГЗРО.

На сегодняшний день есть взаимопонимание с общественностью, люди понимают, что сейчас речь идет о создании именно исследовательской лаборатории, отметил Алексей Журавлев.

Сергей Уткин, заведующий отделением анализа долгосрочных рисков в сфере обеспечения ядерной и радиационной безопасности Института проблем безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ) РАН, представил программу исследований для обеспечения долговременной безопасности ПГЗРО (эта программа является частью стратегического мастер-плана). Как отметил Уткин, проекту ПГЗРО уже более 35 лет. «Но именно с образованием Национального оператора в 2012 году появилась новая жизнь у проекта, поскольку он обрел своего будущего хозяина», — подчеркнул ученый.

По словам Уткина, уже есть достаточно ясное понимание стадий, которые должен пройти проект, и сроков его реализации. Сегодняшняя стадия – это планирование сооружения подземной исследовательской лаборатории. На ней помимо прочего будут тестироваться разные решения по обращению с РАО, в том числе, рассматриваться разные концепции. Сейчас за базовую принята концепция, которая в международной терминологии называется концепцией матричного типа, она предусматривает два горизонта и глубокие скважины между ними. К неотъемлемым плюсам концепции относятся ее компактность, она может быть даже рекордной по соотношению объема РАО к площади объекта. По словам эксперта, тут возникают риски, связанные с тепловыделением, устойчивостью инженерных конструкций, поскольку объект предполагается довольно высокий – и эти риски будут изучаться в подземной лаборатории.

В настоящее время основной упор делается на натурные исследования геосферы. «Мы очень внимательно анализировали обоснования безопасности всех стран – лидеров в части геологического захоронения. Понятно, что никаких жестких международных требований к геологическому составу нет, но есть общие моменты, которые мы полностью себе представляем и эта программа исследования полностью заточена на формирование того обоснования, которое будет представлено на международную экспертизу», — сообщил ученый.

Общая программа исследований включает в себя много компонентов, один из которых – исследования в лаборатории под землей. Но очень большая часть исследований будет выполняться и на поверхности – в лабораториях на предприятиях, и уже сейчас некоторые мероприятия реализуются. К началу сооружения первой проходки уже должны быть результаты, просчитанные в аналитике и на численных моделях, которые ожидаются от исследовательской лаборатории. С началом первой проходки начнутся и исследования по мониторингу, будет установлено большое количество датчиков для осуществления постоянного наблюдения.

Вячеслав Румынин, директор Института геоэкологии Российской академии наук, рассказал, что при выборе площадки для ПИЛ было учтено, что структурная организация геологической среды в Нижне-Канском массиве очень близка к аналогичным объектам в Швеции. «Особенность этой структурной организации – наличие зон деформации и зон более монолитных и менее трещиноватых пород. … В отличие от шведских объектов, среда в Красноярском крае является более благоприятной, поскольку участок «Енисейский» прошел дополнительную стадию метаморфизма, и породы более древние по сравнению со шведскими объектами», — продолжил он.

По его словам, главное отличие – в геологоструктурном положении участка. Если шведские объекты расположены вблизи морских бассейнов и близко от зон разгрузки, то Енисейский объект находится на водораздельном участке. 4,5 км массива являются сильным буфером, который будет защищать биосферу от воздействия. Если шведские объекты в основном ориентированы на инженерные барьеры, зона разгрузки и биосфера находятся на расстоянии 400-500 м от хранилища, то российский объект находится примерно в 4 км от зоны разгрузки. Поэтому участок вполне обоснован и имеет свои достоинства.

О том, как ведутся работы по созданию объектов финальной изоляции РАО во Франции, сообщил Патрик Ландэ, директор по инновациям, развитию и международным отношениям Национального агентство по обращению с радиоактивными отходами Франции (ANDRA). Он напомнил, что во Франции соответствующие работы ведутся с середины 1990-х годов. Площадка была выбрана на глубине 500 м и отличается хорошими геологическими условиями. Основная задача при создании подобных объектов – ограничить движение вод в районе объекта и создать правильную химическую среду внутри него, чтобы захораниваемые вещества находились в стабильном состоянии. Агентство надеется получить лицензию на размещение хранилища в 2022-2023 году и после этого начать строительство.

Говоря об общественной приемлемости строительства хранилища РАО, Ландэ заявил, что даже спустя 20 лет после начала диалога с общественностью совместное обсуждение по-прежнему необходимо. «Мы прорабатываем проект совместно с общественностью, которая напрямую вовлечена в принятие решений», — сообщил представитель ANDRA. Он также отметил еще одну особенность: «В последние 3-4 года появились небольшие группы, отличающиеся от тех, с кем мы до этого имели дело. Это группы, которые выступают против всего на свете – против хранилища РАО, нанотехнологий, портов на западе Франции, строительства дамб, плотин, против нового оборудования. Их немного, но они очень хорошо организованы, у них есть юристы, поддержка. И это для нас новая проблема, с которой нужно работать. Это не та общественность, с которой мы вели диалог. С ними нет возможности вести конструктивный диалог. Но в любом случае, необходимо принимать во внимание, что такие группы существуют».

В Финляндии такая подземная лаборатория уже существует, и в настоящее время ведется строительство объекта по захоронению РАО, сообщил Анти Иконен, директор департамента Saanio & Riekkola Oy (Финляндия), компании, занимающейся работами по проектированию объекта. По требованиям финского законодательства, минимальная глубина такого захоронения – 400 м.

Строительство лаборатории началось в 2006 году, проект несколько раз уточнялся в ходе выяснения геологических особенностей площадки. В связи с решением строить третий блок АЭС «Олкилуото» пришлось пересмотреть срок службы хранилища, увеличив его до 100 лет. С появлением новых материалов и технологий менялись технологические решения в проекте, тем самым повышалась его безопасность. Проект строительства лаборатории был завершен в прошлом году.

Бьерн Дверсторп, старший советник Агентства радиационной безопасности Швеции (SSM), рассказал о практиках по обращению с РАО в Швеции. В Швеции создан специальный фонд для выполнения работ по обращению с радиоактивными отходами, и средства из него выделяются ежегодно компании SKB, которая отвечает за работу с РАО. Получение лицензии на строительство хранилища заняло несколько десятилетий. В 2011 году SKB подало документы на получение лицензии на строительство хранилища отработавшего ядерного топлива в Форсмарке. Захоронение предлагалось осуществлять в герметичных медных контейнерах, которые будут размещены в породе на глубине около 500 м. Агентство радиационной безопасности в процессе рассмотрения заявки обнаружило пробелы и запросило дополнительную информацию. Для проведения экспертизы заявки привлекались как национальные, так и зарубежные эксперты. Для принятии решения о дальнейшем развитии программы проводятся специальные слушания. Окончательное решение о строительстве принимает правительство. «Я думаю, что после 20 лет диалога, большой вовлеченности регулятора в общение со всеми заинтересованными сторонами помогли нам получить высокий уровень доверия со стороны общественности и участников процесса», — отметил представитель шведского агентства. Сейчас речь идет о переходе от долгого процесса лицензирования и обоснования к началу строительства.

В ходе форума «АтомЭко» отдельно были обсуждены вопросы общественной приемлемости при реализации программ окончательной изоляции РАО в разных странах. Не секрет, что при строительстве любых промышленных объектов у местного населения главенствующей становится позиция NIMBY – not in my backyard (только не в моем дворе). Она усугубляется, когда речь идет о создании таких потенциально опасных объектов, как хранилища РАО. Во всех странах, занимающихся такими проектами, приходится проводить огромную работу не только по обоснованию безопасности объектов перед регуляторами, но и по информированию и обсуждению всех вопросов с общественностью.

Бьерн Дверсторп, старший советник Агентства радиационной безопасности Швеции (SSM), рассказал о протестах, которые начались, когда в 1980 году оператор по обращению с РАО SKB решил пробурить на выбранной площадке исследовательские скважины. Несмотря на эти протесты, спустя 25 лет SKB смог на сегодняшний день дойти до процесса получения лицензии на размещение хранилища. Дело дошло до того, что два шведских муниципалитета в 2009 году соревновались между собой, чтобы получить возможность разместить это хранилище у себя. Процесс должен быть открытым, чтобы заинтересованные стороны могли влиять на принятие решений, отметил Дверсторп. При этом он отметил большую роль доверия со стороны заинтересованных сторон не только национальному оператору по обращению с РАО, но и регулятору, который должен активно участвовать в процессе обсуждения. Это позволит сделать решение более информированным. Не менее важным стало и участие местных властей, муниципалитетов.

Патрик Ландэ из французского агентства ANDRA рассказал о том, как появление новых коммуникационных технологий позволило обеспечить дискуссию о проекте хранилища РАО: для проведения общественных обсуждений был создан специальный сайт в интернете, где все желающие могли задать свои вопросы, проводились обсуждения в соцсетях.

О российском опыте общественного контроля в процессе создания подземной исследовательской лаборатории рассказал Александр Колотов, директор Красноярской региональной общественной экологической организации «Плотина». По словам Колотова, первая цель общественного контроля – удостовериться, что в подземной лаборатории будут проводиться научные исследования, но не будет никаких радиоактивных веществ. Кроме того, высказывается озабоченность тем, что решение о строительстве ПГЗРО уже принято, а лаборатория будет лишь имитировать деятельность. Еще одна озабоченность связана с желанием общественности удостовериться в правильности интерпретации данных, полученных в результате исследовательской работы лаборатории. Колотов обратил внимание на необходимость помнить о том, что общественный контроль создания подземной исследовательской лаборатории – это многолетний процесс. Он предложил создать общественный наблюдательный совет при Железногорском территориальном филиале Национального оператора по обращению с РАО. В нем необходимо предусмотреть квоты, чтобы были представлены общественные организации местного уровня, уровня субъекта федерации и федерального уровня. В качестве механизмов контроля он предложил в ПИЛ установить датчики, которые работали бы в режиме онлайн и передавали информацию об уровне радиационного фона, вывести в онлайн работу лаборатории. Кроме того, он высказал идею об общественной экспертизе данных, полученных в ходе анализа пригодности Нижне-Канского массива для размещения хранилища РАО.

Как отметил председатель правления АНО «Общественно-Экспертный Центр «ЭкоПраво» Александр Никитин, работа Национального оператора по обращению с РАО находится под постоянным контролем общественности. «Особое внимание общественные группы, экологи, общественные организации уделяют тем объектам, которые национальный оператор планирует строить и уже строит. Подземная исследовательская лаборатория – это необычный объект, он вызывает вопросы как со стороны общественности, так и со стороны специалистов. Это достаточно необычный объект не только для России, но вообще в области обращения с радиоактивными отходами», — подчеркнул он.

Никитин полагает, что внимание к этому объекту будет по-прежнему высоким, потому что общественность хочет знать обо всем, что происходит на объекте, какая программа исследований намечена на нем, как реализуется программа строительства. «Специалистам, представителям Национального оператора и представителям общественности придется совместно работать еще долго, поскольку реализация проекта будет происходить в ближайшие 10 лет», — считает Александр Никитин.

Полит.ру

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *