В Хатанге протестуют против перевалки радиоактивной руды

Жители сельского поселения Хатанга на самом севере Красноярского края, требуют проведения референдума: люди против транспортировки и складирования в их поселке радиоактивной руды редкоземельных металлов.

Ее, согласно проекту компании «ТриАрк Майнинг» (совместное предприятие госкорпорации «Ростех» и компании ICT), повезут по зимнику из Якутии, с Томторского месторождения. В Хатанге будет перевалочный пункт: здесь руда будет «дожидаться» навигации, потом ее по Северному морскому пути, а дальше – по железной дороге – доставят на металлургический комбинат в Краснокаменск.

Люди в Хатанге уверены: этот проект опасен для их жизни.

«Кто-то хочет заработать за счет нашего здоровья»

Самый большой зал местного дома культуры 30 марта был заполнен до отказа: здесь проходила встреча жителей Хатанги с представителями компании «Восток-Инжиринг». Эта дочерняя структура компании «ТриАрк Майнинг» была создана специально для разработки Томторского месторождения редкоземельных металлов и ниобия в Якутии.

Изначально планировалось перевозить руду по Лене. Но бизнесмены подсчитали, что это не лучший маршрут с точки зрения экономики. К тому же и жители Якутии воспротивились этому: люди боятся, что радиоактивная руда погубит реку. Тогда и появился вариант с Хатангой. И он, видимо, окончательный.

Представители «Восток-Инжиниринга» на встрече рассказывали: Томторское месторождение уникально по запасам и по содержанию редкоземельных металлов, которые используются в оборонной промышленности, авиа- и машиностроении. Томтор сможет давать их больше, чем крупнейшие в мире месторождения Бразилии и Китая. А транспортировка руды не представляет никакой опасности. Но жители Хатанги считают по-другому и требуют независимой экспертизы и руды, и проекта в целом.

– Народ у нас взбунтовался, и слава богу. Мы уже выяснили, что государству не нужно столько редкоземельных металлов, сколько собираются добывать на Томторе, а всего 15% от этого количества. Остальное пойдет на продажу, на экспорт. То есть кто-то будет зарабатывать на нашем здоровье, на здоровье наших детей – ведь руда радиоактивная. Мы консультировались со специалистами-геологами, они это подтвердили. Мы, сказать честно, в панике и в шоке, – говорит Юрий Тютрин, житель села, редактор сайта «Хатанга.рф».

Юрий Тютрин

​В компании «Восток-Инжиниринг» заявляют: в самих населенных пунктах руда храниться не будет, склады построят в нескольких километрах от них.

– Перевозить руду будут в специальных герметичных биг-бэгах (МКР – мягкий контейнер). Безопасность эксплуатации МКР обеспечивается за счет конструкции упаковочного комплекта: два слоя с полиэтиленовым вкладышем между ними дают шестикратный запас прочности от разрывов и просыпаний. Упаковка выбрана на основании опыта использования МКР для транспортирования грузов в условиях Крайнего Севера, – говорит Сергей Сергиенко, управляющий директор компании «Восток-Инжиниринг».

Но даже если контейнеры будут абсолютно надежны, всегда есть вероятность аварии, уверены в Хатанге.

– Я на одном из сайтов Якутии недавно прочел: «По нашей красавице Лене не будут возить радиоактивную руду». Причем эта статья приводится и на сайте компании «ТриАрк». Признают, значит, что руда радиоактивная и опасность существует. А Хатанга, получается, не такая уж красавица, к нам можно? Ровно половина зимника пройдет по льду реки Хатанга, а мы все знаем, сколько техники там топится. В данном случае это будет техника с радиоактивной рудой. Но, кроме того, будут нарушены пути миграции оленя, кочевые пастбища, растения погибнут – эта трасса станет мертвой территорией. Олени уйдут от нас. И это разрушит нашу нормальную жизнь. Хотя бы в том смысле, что местные в основном и питаются олениной и рыбой, остальные продукты, которые к нам завозят, просто непомерно дорогие, космические, – рассказывает Юрий Тютрин.

На зимниках иной раз тонет техника. А если она с радиоактивной рудой?

​Но и это не все. В Хатанге уже подсчитали: за 5 месяцев по зимникам к ним завезут 170 тысяч тонн руды. Это значит, что каждый день через село пройдет 130 большегрузов.

– Для сравнения: сейчас у нас бурый уголь возят четыре машины, и эти КамАЗы разбили дорогу настолько, что нечем дышать. А тут сто тридцать! А ведь где-то их нужно ставить, и людям, работающим на них, надо где-то находиться. А где? Тут иной раз два сторонних вездехода приедут – и непонятно, куда им деваться. И все это будет в тундре, она будет разбита, захламлена и загажена топливом, металлом. Сейчас много говорится про развитие северного экологического туризма. К нам туристы и едут – через нас, например, добираются до плато Путорана, объекта наследия ЮНЕСКО. А какая уж тут будет экология! – говорит Тютрин.

Юрий рассказывает: на следующий день после встречи с бизнесменами, на которой он очень активно выступал, его пригласили «поговорить». Представители компании признались, что следят за его сайтом, где публикуются в том числе и материалы о Томторе. Убеждали, что все не так страшно, как кажется хатангчанам, говорили про новые рабочие места, которые нужны Хатанге. А чуть позже в тот же день провели еще одну встречу: с представителями объединений малых коренных народов. Тютрин замечает: видимо, решили «обрабатывать» всех по отдельности, для каждого случая – свои аргументы.

– Нас тут пугают: мол, если этого проекта не будет, Хатангу вообще могут закрыть. Но это бред: Хатанга стоит почти 400 лет, у нас и порт, и авиация всегда нормально работали. А тут надо же – без коммерсантов вдруг все загнется, – говорит он.

Северные цены: без того, что дает природа, людям не выжить

«Ответа никто не дал»

Встреча с жителями Хатанги 30 марта не имела статуса публичных слушаний, после которых могут быть внесены изменения в проект, – это было просто «знакомство» с предпринимателями. Никаких юридических последствий у такой встречи нет: поговорили – разошлись. При этом жителей села возмутило, что о складировании руды в Хатанге говорилось как об уже решенном вопросе. Хатанга как один из пунктов в логистической цепочке по перевозке руды есть во всех презентациях, во всех описаниях проекта. Этот вариант называют утвержденным. То есть людей просто поставили перед фактом: к вам повезут руду.

– Кто им дал добро на этот проект – неизвестно. Я направлял письмо в Минприроды РФ еще осенью 2018 года, просил дать разъяснения, требовал от имени нашей ассоциации проведения общественных слушаний по этому проекту. Но из Минприроды мне отвечать не стали, а передали мое письмо в агентство по делам национальностей. Оттуда мне пришла отписка: мол, направили запросы в региональные правительства Якутии и Красноярского края, чтобы там, в свою очередь, запросили у «Восток-Инжиниринга» материалы, подтверждающие ведение хозяйственной деятельности… В общем, по существу я ничего ни от кого так и не услышал до сих пор, – рассказывает Геннадий Щукин, президент Ассоциации общественных объединений коренных малочисленных народов севера Таймырского Долгано-Ненецкого района.

Так же было и в Якутии. Томторский проект там тоже обсуждали неофициально. Причем, как рассказывает Елена Тимофеева, председатель Ассоциации долган Якутии, эти встречи были «полузакрытыми»: то организаторы выбирали для их проведения самый маленький зал, вмещающий не больше десяти человек, а то и вовсе «забывали» проинформировать жителей.

– Нас этот проект беспокоит не столько в связи с транспортировкой – тут вопрос вроде решился – сколько с добычей руды. Месторождение находится неподалеку от Анабарского улуса. Там одна река – Анабар, и, конечно, негативные последствия для нее будут. Значит, и для людей, – говорит Елена Тимофеева. – В Анабарском районе в последние годы активно добывают алмазы, вода в Анабаре загрязняется тяжелыми металлами, рыба болеет. А у людей она основа рациона. Плохая вода, больная рыба – отсюда рост онкозаболеваний. Люди умирают в 50 лет от рака крови, саркомы, онкология все чаще выявляется у детей. И это алмазы – они-то не радиоактивные. А тут радиоактивная руда.

Жители Хатанги

При этом жителям Анабара почти ничего не известно о новом проекте.

– Мы не знаем ни о плюсах, которые наверняка у этого проекта есть, ни о минусах. Страх у людей – возможно, больший, чем следовало бы, – вызывает эта закрытость, отсутствие информации. В Анабаре всего 2000 жителей – что мешало с ними встретиться и все рассказать как есть? Но этого не произошло. Я вхожу в совет по экологической экспертизе и ни разу не видела документов по этому проекту. Только интернет мониторю и оттуда о месторождении что-то узнаю, – говорит Тимофеева.

Людей сейчас убеждают, что руда не опасна. Но специалисты заявляют: это не так. Тем более добыча ее на Томторском месторождении будет идти открытым способом – шахтная добыча на этой территории крайне затруднена.

– Эта руда действительно содержит уран и торий, это общепризнанный факт. И хотя максимальные концентрации урана в ней составляют доли процента, не стоит преуменьшать опасность добычи этой руды открытым способом, – говорит Андрей Ожаровский, физик, эксперт программ «Против ядерных и радиационных угроз» и «Безопасность радиоактивных отходов» Российского социально-экологического союза. – При добыче открытым способом изменятся условия в месте залегания руд – пласты будут обводнены, к ним будет открыт доступ кислорода. Это может привести к переходу урана из малорастворимой оксидной формы в ионную форму, а ионы будут вымываться водой, попадут в реки. Возможно, для малонаселенной местности это допустимо – но тут нужна честная оценка воздействия на окружающую среду. Что касается транспортировки и хранения руды, обязательно должны быть приняты специальные меры, чтобы не было просыпей. Компания обещает транспортировать руду в сверхнадежных контейнерах – очень надеюсь, что так и будет.

Управляющий директор компании «Восток-Инжиниринг» Сергей Сергиенко сообщил изданию «Сибирь. Реалии» что к концу 2019 будет готова проектная документация по Томтору. Тогда же проведут оценку воздействия проекта на окружающую среду и публичные слушания. Пока же с людьми проходят лишь «ознакомительные беседы».

Жители Хатанги

«Думаю, давление на нас еще будет»

В Хатанге уже не верят, что и на «официальных» публичных слушаниях их мнение учтут: уж слишком много нестыковок и противоречий в том, что им говорят. Поэтому они решили провести референдум, на котором вопрос будет стоять так: «Согласны ли жители сельского поселения Хатанга Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района на транспортировку и складирование руды редкоземельных металлов на территории сельского поселения?»

Организатором стал Александр Беляев, юрист Хатангского совета депутатов. В Хатанге он живет недавно – переехал сюда с Алтая. А опыта в подготовке и проведении референдумов у него пока нет. Но Александр уверен: он справится.

– Сейчас представители власти маленько лукавят – предлагают провести не референдум, а опрос: мол, референдум сам по себе дело затратное, да надо будет еще на вертолетах по поселкам летать, а это серьезные деньги. Но дело в том, что итоги опроса учитывать не обязательно, это просто «информация к сведению», без юридических последствий. А итоги референдума обязательны к исполнению. Их нигде дополнительно утверждать уже не надо, это будет закон на нашем муниципальном уровне, – говорит Александр Беляев.

Олени покинут Хатангу?

​Чтобы подать в местный избирком заявление о референдуме, нужна инициативная группа – не меньше 10 человек. В нее, рассказывает Александр, планируется включить представителей всех поселков, входящих в сельское поселение Хатанга. Их вместе с административным центром как раз десять. Чтобы инициативная группа была зарегистрирована, нужны подписи не менее 5 % всех избирателей. А потом ее утвердит местный совет депутатов.

– Но вот тут я как раз переживаю: часть депутатов у нас работает в Хатангском морском порту, который заинтересован в этом проекте, так что референдум им не нужен. Мне уже в администрации говорили, что, мол, по-человечески меня поддерживают, а как государственные люди поддерживать не имеют права, – говорит Александр. – Но если власть будет нам чинить какие-то препоны, например по формальным признакам откажет в проведении референдума, мы обратимся в прокуратуру. Или в суд – чтобы он признал наши действия законными. Вообще пока на нас особого давления нет. Но, думаю, все впереди.

Подготовка референдума займет примерно 5-6 месяцев, рассказывает Александр Беляев. Это значит, он состоится незадолго до того, как будут готовы документы, дающие начало разработке Томторского месторождения.

Юлия Старинова («Сибирь.Реалии»)

One Comment

  1. Илья

    Господа,
    пишете про радиоактивные отходы и примешиваете сюда редкометалльные руды (более того — их транспортировку). Зачем радиофобию на пустом месте раздувать? Вы вообще в курсе про МАГАТЭшное понятие NORM? В Российском законодательстве есть термин ПРН, регулирование которых осуществляется в рамках санитарного законодательства.
    Заявления оленеводов и рыбаков — ещё не экспертное мнение. Где позиция Роспотребнадзора? Понятно опасение простых людей, но ведь есть уполномоченные органы, которые должны дать правовую и санитарную оценку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *