Шведский план захоронения РАО: за и против

На сайте anti-atom.ru опубликован русский перевод статьи шведского журналиста Шарли Хультена из WISE – Nuclear Monitor о проблемах захоронения радиоактивных отходов в Швеции. «Безопасность РАО» иллюстрирует текст статьи собственными фотографиями с недавней встречи российских экоактивистов с их шведскими коллегами из MKG, на которой также обсуждались вопросы глубинного захоронения РАО:

Встреча российских экологических активистов с экологами из шведской общественной организации MKG в Стокгольме (июнь 2016 года)

Шведское управление по радиационной безопасности (SSM) рекомендовало правительству дать разрешение на реализацию плана KBS-3 (строительство объекта окончательного захоронения для отработавшего ядерного топлива и радиоактивных отходов в Форсмарке, к северу от Стокгольма). Это лишь рекомендация, она не означает окончательного одобрения заявки государством.

Заявка на строительство KBS-3 находится также на рассмотрении Экологического суда. Суд оценивает заявку на соответствие требованиям Экологического кодекса; Шведское управление по радиационной безопасности SSM – на соответствие Закону о ядерной деятельности и Закону о радиационной защите. В рамках процедуры Оценки Воздействия на Окружающую Среду (ОВОС) суд запрашивает комментарий SSM, которое обладает соответствующей компетенцией.

Рекомендация управления появилась на фоне растущих опасений по поводу способности медных контейнеров для отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) сохранять целостность в течение длительного времени. Другим поводом для опасений является отказ атомной промышленности изучить какие-либо иные методы, по сравнению с теми, которые применяются в KBS-3. Также вызывает вопросы процесс выбора места для расположения объекта.

Встреча российских экологических активистов с экологами из шведской общественной организации MKG в Стокгольме (июнь 2016 года)

Шведское экологическое законодательство требует, чтобы выбор места, метода и технологии происходил с учетом альтернатив. Необходимо гарантировать, что выбран «наилучший из возможных» вариантов. В обычной практике SSM не соприкасается с подобными требованиями экологического законодательства (изучение альтернатив). Возможно, в этом причина, по которой нынешний план захоронения ядерных отходов считается «достаточно хорошим». Таковым его считает и компания SKB, созданная специально для разработки системы окончательного захоронения ОЯТ. SKB принадлежит владельцам атомных электростанций Швеции.

Оба места для объекта захоронения, выбранные компанией SKB, находятся на побережье, что вызывает критику экологических организаций.

Что касается метода, экологические организации настаивают на преимуществах более глубокого захоронения, на глубине 2‒3 километров, в отличие от предлагаемых системой KBS-3 глубины в 400‒500 метров. SKB последовательно сопротивляется рассмотрению любых альтернатив на протяжении 30 лет. По мнению компании, нынешний подход изучается на протяжении нескольких десятилетий, а, например, хранение в глубоких буровых скважинах – разрабатывается всего около десятилетия, к тому же вовсе не в Швеции. Но разве это значит, что альтернатив не существует?

И, пожалуй, самое важное: жизнеспособность медных контейнеров – первой линии обороны на пути радиоактивной утечки – вполне можно оценить позже, в процессе, считает государственное управление SSM.

Скорость коррозии меди ранее недооценивалась.

Экологи регулярно представляют общественности и государственным органам комментарии в отношении проекта. Так, в конце мая было сделано заявление о том, что заявка SKB должна быть отклонена по причине опасений, высказываемых химиками и радиологами в отношении медных контейнеров. Они могут не выдержать тепла и радиации, излучаемой ОЯТ. Главный предмет беспокойства – возможная деформация, а также коррозия металла в суровом климате захоронения.

Участие общественности под угрозой

Экологическая группа MKG требует, чтобы возможные слабые стороны контейнеров были всесторонне изучены  в ходе происходящего в настоящее время процесса ОВОС. Если откладывать рассмотрение вопроса до тех пор, пока система KBS-3 не получит правительственного одобрения, полностью пропадет возможность участия в нем общественности и учета общественного мнения. Когда правительство одобрит проект, открытый процесс ОВОС, в котором участвуют несколько общественных организаций, будет окончен. И правительство перестанет на что-либо влиять: все нерешенные вопросы будут оставлены на усмотрение компании-проектировщика и регулирующего органа. Именно этого SKB и хотела с самого начала.

Встреча российских экологических активистов с экологами из шведской общественной организации MKG в Стокгольме (июнь 2016 года)

Как государственное управление SSM пришло к таким благоприятным для атомной промышленности выводам и почему прекратили процесс проверки в отношении контейнеров, утверждая, что его можно сделать позднее? Только они могут сказать. Но они не говорят.

Весь проект захоронения финансируется за счет взносов, которыми облагаются владельцы реакторов в зависимости от объема вырабатываемой электроэнергии. Начиная с 2008 года, эти взносы могут дополняться фиксированными суммами, которые взимаются с тех АЭС, которые больше не вырабатывают электроэнергию. Эти выплаты поступают в Фонд ядерных отходов, из которого SKB финансирует свои исследования и разработки.

Денег на проект захоронения ОЯТ сильно не хватает и правительство объявило о существенном увеличении взноса на управление отходами, который должны выплачивать владельцы реакторов. Несмотря на это, некоторые аналитики по-прежнему прогнозируют значительную нехватку средств.

Встреча российских экологических активистов с представителями муниципалитета в Форсмарке (июнь 2016 года)

За последние месяцы несколькими энергетическими компаниями были приняты решения об окончательном выводе из эксплуатации четырех (из десяти) ядерных реакторов в Швеции, а со стороны государственного концерна Vattenfall поступила угроза закрыть все пять ее реакторов, если правительство не отменит налог на мощность. (Правительство подумывает об отмене.) Но факты таковы, что ни один шведский реактор сейчас не производит электроэнергию по конкурентоспособным ценам, с налогом на мощность или без него.

Возможно, государственное управление SSM просто старается обеспечить решение проблемы, пока еще работают реакторы, чтобы оплатить расходы на захоронение. Это чистая гипотеза, но очень правдоподобная.

Шарли Хультен (Charly Hultén), WISE‒Швеция


Комментарии: