Тепло, исходящее от радиоактивных отходов, ощущается физически при входе на площадку хранения компании Ontario Power Generation на атомной электростанции Брюс, расположенной на берегу озера Гурон в канадской провинции Онтарио, пишет Максим Поллери, доцент Университета Лаваля, в своей статье для издания The Conversation. Массивные белые контейнеры скрывают в себе отработанное ядерное топливо, защищая персонал и посетителей от смертельного излучения. Количество этих емкостей впечатляет, однако, как объясняют специалисты, это лишь временная мера в ожидании более надежного решения. Визит на этот объект в августе 2023 года стал частью масштабного исследования социальной приемлемости утилизации ядерных отходов, проблема которой актуальна не только для Канады, но и для всего мира. Отработанное ядерное топливо слишком опасно, чтобы отправлять его на обычные свалки, поскольку его радиоактивное излучение остается смертельным на протяжении тысячелетий.
Для решения этой проблемы такие организации, как Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), считают оптимальным вариантом захоронение отработанного топлива в специальных геологических структурах. Канадское правительство разработало план создания такого пункта глубинного захоронения радиоактивных отходов (ПГЗРО), поручив реализацию задачи Управлению по обращению с ядерными отходами (NWMO), финансируемому производителями атомной энергии. В 2024 году NWMO выбрало территорию на северо-западе провинции Онтарио, недалеко от поселка Игнас и земель народа оджибве озера Вабигун, в качестве потенциальной площадки для будущего ПГЗРО. В настоящее время начался федеральный обзор проекта, приближающий его к возможной реализации, однако строительство подобного объекта поднимает сложные этические вопросы общественной безопасности, учитывая тысячелетние сроки активности ядерных отходов.
Ключевая дилемма заключается в межпоколенческой ответственности: как защитить граждан, которые не производили эти отходы, но унаследуют их, и как управлять потенциальными опасностями на фоне краткосрочных политических циклов. Хотя NWMO описывает ПГЗРО как самый безопасный способ защиты населения и окружающей среды, текущий план управления рассчитан не более чем на 160 лет, что является ничтожно малым сроком по сравнению с периодом полураспада радиоактивных материалов. Этот временной разрыв создает долгосрочные угрозы безопасности. Сторонники проекта утверждают, что ПГЗРО принесет канадцам широкие выгоды за счет создания рабочих мест и местных инвестиций, оценивая риски через призму калькуляции затрат и выгод. Однако академическое сообщество критикует такой подход за дисбаланс, поскольку он отдает приоритет сиюминутным экономическим преимуществам в ущерб долгосрочным последствиям для будущих поколений.
Во многих официальных документах присутствует непропорциональный акцент на краткосрочной экономической выгоде, в то время как риски обсуждаются оптимистичным языком, утверждая, что захоронение ядерных отходов — это «безопасно, с низким уровнем риска и технически обосновано». Это не учитывает тот факт, что надежность ПГЗРО на таких временных отрезках не была доказана эмпирически. По истечении 160 лет объект будет выведен из эксплуатации, и NWMO подаст заявку на получение лицензии на оставление объекта, что фактически означает прекращение наблюдения за ним. Однако ядерные отходы останутся опасными еще тысячи лет. Социальная, экономическая и правовая ответственность в таких масштабах размывается: границы муниципалитетов меняются, как и само понятие «ответственности». Хотя сообщества Игнас и индейского племени оджибве озера Вабигун согласились с потенциальными рисками, будущие поколения лишены права голоса в вопросе о том, что считать приемлемым риском.
Кроме того, существуют опасения по поводу возможного вмешательства человека в далеком будущем. Хотя территория была выбрана из-за отсутствия значимых запасов сырья, таких как нефть или алмазы, невозможно предсказать, какие ресурсы потребуются людям через столетия. Сложнейшей задачей становится коммуникация об опасности: как предупредить потомков, если срок жизни ядерных отходов превышает срок жизни любого известного человеческого языка? В штате Нью-Мексико (США) при разработке опытного завода по изоляции радиоактивных отходов пытались использовать различные сообщения, но семиотика ядерного риска сталкивается с огромными трудностями. Некоторые ученые даже предлагали экзотические решения, например, «решение с лучевыми котами» — генетическое выведение кошек, меняющих цвет рядом с радиацией, и создание культурных мифов, призывающих людей бежать, если их питомец меняет окрас. Подобные идеи могут казаться диковинными, но они демонстрируют реальную сложность передачи информации об опасности сквозь тысячелетия, что требует серьезного переосмысления текущих планов захоронения.